Почему оксалаты в полезных продуктах могут провоцировать обострение ВЗК

Оксалат в шпинате и миндале: когда «полезная» тарелка работает против кишечника

По данным Science Daily, команда Медицинской школы Университета Северной Каролины (UNC School of Medicine) обнаружила: оксалат — природное соединение, которое есть в шпинате, миндале, сладком картофеле и вообще во всей растительной пище — может усиливать воспаление у людей с воспалительными заболеваниями кишечника (ВЗК). Работа под руководством постдока Анны Сальвадор (Anna Salvador, PhD, RD, LDN) в лаборатории профессора медицины и генетики Шехзада Шейха (Shehzad Z. Sheikh, MD, PhD) опубликована в журнале Cellular and Molecular Gastroenterology and Hepatology 13 августа 2026 года. Для тех из нас, кто привык считать эти продукты безусловно друзьями ЖКТ, это повод разобраться мягко и без паники.

Оксалат: невидимый пассажир растительной тарелки

Оксалат (точнее — соли щавелевой кислоты) встречается практически во всей растительной пище — от щавеля и ревеня до орехов, шоколада и гречки. В здоровом пищеварении бо́льшая часть этого соединения проходит транзитом и выводится со стулом: кишечник просто не даёт ему всасываться в полном объёме. Именно поэтому мы так спокойно кладём шпинат в смузи и не задумываемся. Но команда UNC обратила внимание на другое: у пациентов с язвенным колитом и болезнью Крона в тканях кишечника заметно меньше двух транспортных белков — SLC26A2 и SLC26A3, которые как раз отвечают за «вывоз» оксалата из просвета кишки. И чем сильнее воспаление в конкретном участке, тем ниже уровень этих переносчиков.

Где ломается транспорт и почему вещество задерживается

Когда SLC26A2 и SLC26A3 работают вполсилы, кишечник всасывает меньше оксалата — а значит, больше его остаётся прямо в просвете, где он контактирует со слизистой. По наблюдениям авторов, именно эта «застоявшаяся» порция может подпитывать уже существующее воспаление. Особенно показательна группа с болезнью Крона: при одинаковом с контролем количестве растительной пищи в рационе у пациентов в стуле обнаруживали значительно больше оксалата. Учёные перепроверили это двумя независимыми способами — валидированным опросником Diet History Questionnaire III и методом ДНК-метабаркодинга (это когда по образцу стула восстанавливают, какие именно растения человек ел). Исследователи подчёркивают, что ДНК-метабаркодинг впервые применили именно для оценки диеты у людей с ВЗК. Как отметила Анна Сальвадор: «Впервые мы увидели, что пациенты с ВЗК и здоровые участники ели одинаковое количество растительной пищи, но у людей с болезнью Крона в стуле всё равно было больше оксалата. Это говорит о том, что дело не только в том, что ест пациент — с обработкой оксалата в его кишечнике что-то фундаментально иное».

Лабораторные модели и мягкий практический вывод

Чтобы проверить причинно-следственную связь, авторы поставили эксперименты на мышах. Животные, получавшие оксалат вместе с веществом, провоцирующим колит, выживали на 60% реже, чем контрольная группа. А у двух линий мышей, генетически предрасположенных к спонтанному колиту, добавка оксалата ускоряла начало болезни и делала её тяжелее — причём гены оксалатного транспорта у них и до этого работали слабее. Эта картина перекликается с тем, что наблюдали у людей с ВЗК.

Что из этого следует на наших кухнях? Само по себе растение — не враг. Если ваш кишечник сейчас в ремиссии и вы спокойно переносите шпинат или миндаль, нет причин вычёркивать их из рациона (мы с вами знаем, как важно не обеднять тарелку зря). Но если вы замечаете, что после зелёного салата или смузи со шпинатом появляется вздутие, тяжесть или учащается дискомфорт именно во время обострения — это повод не паниковать, а спокойно обсудить с гастроэнтерологом или нутрициологом временное снижение продуктов с высоким содержанием оксалата. Полезно завести простой пищевой дневник на пару недель: записывать, что съели, и отмечать самочувствие на следующий день. Так вы увидите свою личную картину, а не усреднённую статистику. И помните: даже если оксалат окажется для вас индивидуальным триггером, речь обычно идёт о периоде обострения, а не о пожизненном запрете.